Anastasia Denischuk (Anastasia Denischuk) wrote in lunchonthegrass,
Anastasia Denischuk
Anastasia Denischuk
lunchonthegrass

Categories:

Денищук Анастасия, 4 курс МЖ, 6-ая академическая группа

Невыдуманные истории – что и зачем симулируют политики

Что уж отрицать, в современном обществе происходят действительно ощутимые изменения, которые затрагивают практически все сферы жизни: экономическую, культурную, социальную и, само собой, политическую. Мы завалены информацией, как никогда прежде – телевидение и радиовещание, которые предоставляют огромный выбор как новостных, так и развлекательных передач, книжные магазины, где продаются произведения на любой вкус, Интернет, бурлящий и безграничный источник вообще всего на свете. Вроде бы, нам предоставляется неограниченный выбор, и мы чувствуем себя покупателями в огромном гипермаркете – бери-не хочу, найдется товар на самого капризного покупателя!

Но вся эта мишура, такая яркая и обольстительная, которая окружает нас повсюду, является не более, чем симуляцией. Это не мои домыслы, а вполне четкое определение нашей жизни французским философом, именуемым нынче философом пост-модернизма, Жаном Бодрийяром. Симуляция эта распространилась на все сферы нашей жизни, она «породила модели реального без оригинала и реальности»[1] и пожирает нашу жизнь, подменяя все в ней абстракцией. Даже то единственное, что вселяет в нас уверенность в завтрашнем дне, государство – так же является симуляция. Именно этот вопрос я бы хотела поднять в своем исследовании – насколько симуляция «въелась» в политическую жизнь и как можно определить, где есть реальность, а где – симуляция? С целью выявить компоненты концепции симуляции и симулякров и определить их место в современном политическом обществе, изучить динамику их развития и найти примеры симуляций в реальной жизни, в качестве объекта исследования я бы хотела представить политические философии Ж. Бодрийяра, Платона, Ж. Батая и Ж. Делёза, а в качестве предмета исследования хотела бы рассмотреть причины, выдвинутые философами, по которым политики сегодня вынуждены симулировать собственное существование.

Нужно отметить, что актуальность данной темы неоспорима. Сторонники постмодернизма сегодня считают, что в современном обществе все труднее определить ту границу, которая прежде определяла, где реальность, а где выдумка, где политика, а где уже начинается шоу[2]. С каждым годом, с каждым месяцем и с каждым днем наша жизнь все больше начинает приобретать сценический характер, чем-то напоминающий драматическую комедию. Все больше начинает казаться, что не только зрители, то есть мы, но и сами актеры (в данном случае политики) уже не в состоянии разобраться, где есть спектакль, а где есть жизнь. И не зря Кармен Видаль пишет: «Весь мир, в конце концов, превратится в один огромный Диснейленд»[3].

В таком случае, можем ли мы гипотетически себя сравнить с героем фильма «Матрица» Нео, который не случайно в одном из кадров держит книгу Ж. Бодрийяра «Симулякры и симуляция»? Насколько наша реальность реальна? Вероятно, мы схожи с героем Киану Ривза в одном уж точно – «симулированная» политика, очевидно, имеет на нас реальное воздействие, точно как для него любая «симулированная» травма, нанесенная в Матрице, могла стать смертельной. По Бодрийяру, политики, которую утратили свою власть и пытаются избежать «агонии» окончания своего существования, сумели симулировать такие события как Уотергейтский скандал, ядерную гонку вооружений, войну во Вьетнаме и даже теракты[4]. И все для чего? Им необходимо скрыть тот факт, что они давно уже утратили свое былое могущество, что власть более не имеет цели заниматься своими гражданами. И все это ценой реальных человеческих жизней.

Как же тогда объяснить это иррациональное поведение политиков? На чем держится современная власть? И можно ли остановить эту бесконечную симуляцию, эту бесконечную игру во власть?

На эти вопросы найти однозначные ответы достаточно сложно. Начиная с Платона и заканчивая философами XXI века, определить наше место и место симуляции в мире пытались множество исследователей. Впервые термин симуляция употребил Платон, для которого оно обозначало всего лишь «картину или изображение предмета»[5]. Его теория предполагала, что весь наш мир являет собой мир репрезентаций, и все происходящие события есть некоторое отражение «идеальной» Идеи, которая недоступна человеческому сознанию. Для него любое изображение действительности будь то картина, рисунок на песке или пересказ истории своими словами, уже был симулякром. Такое предмет являлся уже в некотором роде копией по отношению к реальному предмету, к его Идее, а, следовательно, был фальшив и неистеннен.

Иной взгляд на понятие симулякр предлагает Ж. Батай, который связывал симулякры с языком и считал их «знаком мгновенного состояния, который не может ни установить обмена между умами, ни позволить перехода одной мысли в другую». Кроме того, «симулякр пробуждает в том, кто испытывает его, особое движение, которое, того и гляди, исчезнет»[6].

Ж. Делёз пошел еще дальше и надумал переспорить Платона и идеи, вытесненные платоново-гегелевской метафизикой. По его мнению, настоящее противостояние разворачивается не между Идеей и ее подобиями, а между Идеей и симулякрами – неистинными подобиями, которые никогда не будут схвачены этой самой Идеей. Его концепция действительно необычайно смела – ведь мы, люди, все есть симулякры Бога. «Бог сотворил человека по своему образу и подобию, однако в результате грехопадения человек утрачивает подобие, сохраняя при этом образ. Мы становимся симулякром и отказываемся от морального существования ради того, чтобы войти в стадию эстетического существования»[7].

Ж. Бодрийяр и вовсе повергает нас в шок, поскольку симуляция сегодня повсюду, мы живем в ней. Нет больше «зеркала и отражения», есть лишь гиперреальное, где все смешалось и перепуталось. Реальность «производится на основе миниатюрнейших ячеек матриц и запоминающих устройств и может быть воспроизведено неограниченное количество раз»[8] и, что еще интереснее, реальное больше никогда не сможет проявить себя. Это диктуется самой «витальной функцией модели в летальной системе, или в системе заблаговременного воскрешения, которое больше не оставляет никакого шанса даже событию смерти». Система настолько перенасыщена, что, во-избежании взрыва изнутри, вынуждена прибегать к этой самой симуляции, и вроде как все довольны, ничего не поменялось, все работает.

Неужели все это и правда происходит? Политический мир может послужить самой яркой иллюстрацией этих событий. Все помнят знаменитый «Хвост виляет собакой»? Как перед нами разворачивается воистину завораживающая картина о несуществующей войне в Албании, о бесчисленных жертвах этих кровопролитных боевых действий, о девочке с котенком или об американской солдате-герое, который на самом деле простой сумасшедший? Все это страшно походит на оболванивание с одной единственной целью – скрыть тот факт, что президент должен сохранить свою репутацию.

Я не берусь заявлять, что в реальной жизни все происходит именно так, что все это делается насколько грубо и неприкрыто. Однако, по моему мнению, политики выбирают такой путь развития событий с целью защиты, это что-то вроде инстинкта самосохранения. Порой проще совершить покушение на президента, «убрать» фигуру политика со сцены на самом апогее его карьеры, чтобы избежать смерти всего института власти. Нужно отметить, что некоторые президенты действительно умирали, самый яркий тому пример Д. Кеннеди, а некоторые «имели право лишь на покушения, сумилированные убийства, и вся эта аура искусственной угрозы необходима, чтобы скрыть, что они лишь манекены власти»[9]. И если раньше могущество короля было в принятии реальных решений, в участии в реальных войнах, в возможности его реальной смерти, то сегодня он вынужден «искусственно» уходить из этого мира.

К слову о реальных войнах. Что мы на самом деле знаем о них? Только то, что показывают средства массовой информации. Само собой, они происходят в реальной жизни, на них действительно погибают люди и в результате войн действительно происходят изменения. Только получается, что сегодня война утратила свой сакральный смысл и больше походит на политическую игру, где на самом деле нет никаких суровых противников, идеологической серьезности войны, борьбы за права угнетенных и бедствующих. Это напоминает отношения людей, когда общая цель известна обеим сторонам и очевидно согласие всех игроков на конечный результат, тогда зачем устраивать весь этот фарс? Ну, согласитесь, ведь приятно не сразу согласиться, а немного «поломаться», поиграть.

Можно сказать, что Вьетнамская война, Сирийский конфликт, Ливия были одними из таких спектаклей[10]. Историки до сих не могут понять, как такая длинная и жестокая война, как Вьетнамская, смогла закончиться в один день, почему самое яркое американское поражение не возымело никаких последствий для Вашингтона?

Для приверженцев теории постмодернизма ответ очевиден – война преследовала цель, а именно «присоединение Китая к мирному сосуществованию»[11], и как только она была достигнута, смысла в военных действиях больше не было. Страх разоблачения своих истинных мотивов, который ныне именуется глобализацией, заставляет политиков создавать единый фронт и «убеждать» (пусть даже военным вмешательством) в необходимости полного разделение, как труда, так и взаимное финансовое обогащение всех сторон конфликта. И не важно какой строй существует в стране, капиталистический или коммунистический, главное, что он доказал свою верность в мирном сосуществовании ради достижения единой цели и теперь вместе со всеми несет транспарант «Мир во всем мире!».


Tags: postmodernity, общество, политика, поп-культура, потребление, теория, французы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment